Джонатан Свифт, «Путешествие Гулливера» — книга была написана в 1723 году. Думается, однако, что если бы Свифт сделал путешествие Гулливера по Украине и в настоящее время, его описание Академии прожектеров не изменились бы ни на йоту. Впрочем, судите сами.

«…Теперь в королевстве нет ни одного сколько-нибудь значительного города, в котором бы не возникла такая академия. В этих заведениях изобретают новые методы земледелия и архитектуры, новые орудия и инструменты для всякого рода ремесел и производств, с помощью которых один человек будет исполнять работу десятерых; в течение недели можно будет воздвигнуть дворец из такого прочного материала, что он простоит вечно, не требуя никакого ремонта; все земные плоды будут созревать во всякое время года и эти плоды по размерам превзойдут в сто раз те, какие мы имеем теперь. Но не перечтешь всех их проектов осчастливить человечество. Жаль только, что ни один из этих проектов еще не доведен до конца, а между тем страна в ожидании будущих благ приведена в запустение, дома в развалинах и население голодает или ходит в лохмотьях. Однако все это не только не охлаждает рвения прожектеров, но еще пуще подогревает его, и их одинаково воодушевляют как надежда, так и отчаяние…»

Солнечный свет из огурцов, еда из экскрементов, и прочие прожекты, описанные Гулливером, нам не так уж и чужды. Мы, конечно, живем не в Лапуте и Лагадо, а в Украине и Херсоне, но прожектеров повидали немало. Разных повидали – и в общегосударственном масштабе, и наших, местных умельцев красочного обещания.

Помнится, Людмила Коберник, будучи мэром Херсона, разразилась потрясающим прожектом накрыть ул. Суворова стеклянным колпаком и сделать под ней еще один, подземный ярус. Времена тогда были тяжелые, гривна шла на смену съеденному инфляцией купоно-карбованцу, а предпринимательство только-только приходило к мысли открыть свои магазины. И, конечно же, открывать свои магазины предпринимательству хотелось не где-нибудь, а именно на ул. Суворова – на главной пешеходной улице города. Видимо, госпожа Коберник придумала свой прожект, пребывая под впечатлением от увиденного в Киеве подземного магазина «Метро». Но подавался он в упаковке патриотизма: дескать, сохраним внешний вид улицы Суворова девственным, а для предпринимательского разврата сделаем еще одну, подземную улицу.

По размаху из прочих прожектеров Херсона Людмилу Коберник не переплюнул никто. Хотя пытались, конечно, многие. Например, губернатор Анатолий Вербицкий очень долго носился с прожектом сделать на месте площади Победы мостовую автомобильную развязку. Так называемый «кленовый лист» — специалисты знают, о чем речь. А в противовес Вербицкому его вечный оппонент, мэр Херсона Николай Ордынский вынашивал прожекты электрофикации города. Г-ну Ордынскому довелось рулить мэрией в годы, которые старожилы Херсона сравнивали с послевоенными, когда уличного освещения в городе не было вовсе… «Приземленность» этих прожектов, отсутствие в них благородной изюминки сумасшествия, видимо, и стали той причиной, по которой рядовые херсонцы быстро забыли и сами эти прожекты, и самих прожектеров…

А может быть, причина в том, что нынешняя городская власть – та самая «команда Сальдо», которая сменила Николая Ордынского и окружавших его чиновников – прожектирует не в пример плодотворнее своих предшественников? Но, скорее всего, обе названные причины правомочны.

Прожект, озвученный одним из чиновников, работавших в аппарате Алены Ротовой (когда та была профильным замом мэра по вопросам ЖКХ), сделал бы честь даже изобретателям свифтовской Академии. Этот прожект касался дератизации Херсона, и заключался в заваривании наглухо мусоропроводных люков в многоэтажных домах. Дескать, в мусоропроводах живут крысы, но если люки будут заварены, граждане перестанут сыпать мусор в мусоропровод. Крысы оголодают и, собравшись в стаи, уйдут из многоэтажек навсегда… Куда они уйдут – вопрос уже второстепенный, но надо полагать, что уйдут они в частный сектор, где хозяева своих домов и без помощи городской власти умеют бороться с крысами… Вот это прожект – тут тебе и размах, и благородная изюминка шизофрении самой высшей пробы! Крысы до сих пор славят бога, что этот прожект не был осуществлен до конца, и в Херсоне заварены не все мусоропроводы, а только половина…

Личные прожекты нынешнего мэра Владимира Сальдо несколько скромнее. Наоборот, когда кого-то из прожектеров заносит, Владимир Васильевич не гнушается и осечь зарвавшегося мечтателя. Так, например, когда Потемкинскому скверу вернули его историческое название и памятник светлейшего князя, кто-то из свиты ВВС мечтательно закатив глаза предложил весь сквер заставить памятниками, мемориалами и бюстами выдающихся херсонцев и проезжавших мимо знаменитостей. Отдадим должное нынешнему городскому голове: он одернул мечтателя, сказав, что пять-шесть памятников еще куда ни шло, но больше – это уже будет перебор.

Да, у Сальдо прожекты скромные, что и говорить. Зато их много. Построить вместо исчерпавшего уже свой срок эксплуатации полигона для твердых бытовых отходов современный мусоросжигающий заводик, чтобы печь на нем тротуарную плитку. Полностью выложить тротуарной плиткой (видимо, с этого самого мусорного заводика) все тротуары проспекта Ушакова. Сделать современный автомобильный переезд между Таврическим микрорайоном и районом ХБК – может быть, даже в виде моста. Чтобы больше не заниматься ямочным ремонтом, качественно закатать нормальным асфальтом все улицы Херсона. Починить все городские часы – начиная от вокзала и главпочтампта и заканчивая автовокзалом… И так далее – если перечислять все, что Владимир Васильевич напрожектировал с 2002 по нынешний 2010 год, список получится более чем внушительный.

И вот ведь что любопытно – каждое дело и из вышеперечисленных, и из не названных прожектов Сальдо так или иначе начинал, что-то делал, а потом бросал. Этим Владимир Васильевич выгодно отличается от прочих прожектеров, способных только на разговоры. Впрочем, в любом случае до конца прожект не может быть осуществлен, иначе он бы не был бы прожектом…

Нынешние конкуренты Владимира Сальдо тоже в прожектерстве горазды. Путилов, например, помимо сладкой жизни вообще, в частности обещает херсонцам вернуть лебединое озеро, от которого в парке ленинского комсомола остался только котлован. И, как истинный прожектер, он сначала ослепляет своих слушателей кажущейся простотой дела, а потом оправдывается, ссылаясь на отсутствие финансирования и непонимание властей… Гирин, вслед за Путиловым (мы еще в детском садике таких называли «повторуха — муха»), прожектирует херсонцам круглосуточную и качественную питьевую воду из крана… Тем не менее, ни Путилову, ни Гирину, ни прочим претендентам на кресло мэра пока еще не хватает ни размаха Владимира Васильевича, ни, что главное, прожектерского опыта.

Однако, хороший и опытный прожектер ничем не лучше неопытного прожектера. Автор этих строк убежден, что, к своему сожалению, будет ли в кресле мэра сидеть новый человек, вернется ли кто-нибудь из старых, или останется нынешний – жизнь херсонцев от этого не изменится. Почему? На этот вопрос еще в 1723 году ответил Джонатан Свифт: «…жаль только, что ни один из этих проектов еще не доведен до конца, а между тем страна в ожидании будущих благ приведена в запустение, дома в развалинах и население голодает или ходит в лохмотьях. Однако все это не только не охлаждает рвения прожектеров, но еще пуще подогревает его…».

Sapienti sat.