| ХМЗ: политическая подоплека вопроса |
| 10.03.2009 14:38 |
Прошло более месяца с тех пор, как работники Херсонского машиностроительного завода захватили административное здание «родного» предприятия. Эти события привлекли самое пристальное внимание не только местных или даже центральных, но и зарубежных СМИ.
Болт заводу Петровского Завод Петровского – так по старинке называет большинство херсонцев нынешний ХМЗ – когда-то был флагманом совкового комбайностроения. Потом он стал акционерным обществом с гордым названием «Херсонские комбайны», несколько раз сменились владельцы контрольного пакета акций. Потом пришел новый хозяин, завод очередной раз переименовали – «Петровский» стал ХМЗ. И каждый раз говорилось о радужных перспективах этого предприятия, монополиста на украинском рынке комбайностроения. Тем не менее, то положение, в котором сегодня находится «Петровский», можно было предсказать еще в конце 80-тых прошлого столетия. Ведь оно закономерно и неизбежно. Успех того или иного предприятия определяется, во-первых, себестоимостью его продукции, и во-вторых, платежеспособностью покупателей. Себестоимость наших комбайнов в сочетании с наличием наличности у селянина выбор делают однозначным: покупатель предпочтет либо более дешевый (пусть и менее качественный) российский комбайн, либо более дорогой (зато с полным сервис-пакетом и гарантией) «Джон-Дир». Естественно, что наши комбайны, по стоимости приближающиеся к заокеанским, а по качеству не уступающие российскому хламу, покупателю не нужны… Вывод, к которому пришло государство, в чем-то логичен: нужно помочь производителю, доплачивая из бюджета какую-то часть себестоимости комбайна – с тем, чтобы производитель снизил стоимость своей продукции. Предложение модернизировать линии, чтобы снизить себестоимость комбайнов, никто даже не рассматривал. А то, что государство забудет о своих же обещаниях, было вполне предсказуемо. Так что видите, все закономерно… Несмотря на то, что завод занес уже обе ноги над пропастью банкротства, внешне он выглядит практически так же, как и двадцать лет назад. Кран-балки, такие же ржавые, как и раньше, битые стекла цехов и так далее. Единственное различие – двадцать лет назад он шумел и грохотал днем и ночью – производство шлее в три смены. Сейчас на производственных мощностях» царит тишина. В общем, болт заводу Петровского… Низы не могут, а верхи не в курсе То, что началось 3 февраля на ХМЗ, подспудно назревало давно. Невыплаты зарплат и неоплачиваемые отпуска на этом предприятии стали хроническими. Сегодня, однако, уже неважно, кто в этом виноват. Куда важнее, что делать в сложившейся ситуации. Рабочие решили бороться за свои зарплаты и работу путем митингов. Причем, есть мнение, что этот путь им «любезно подсказали» товарищи коммунисты – начиная с сентября минувшего года, заводчане с завидной регулярностью устраивали рядом с обладминистрацией митинги протеста. И всегда – под красными флагами и в сопровождении «партийных товарищей». Депутаты облсовета из фракции КПУ (вот уж действительно, левая фракция – во всех смыслах этого слова!) были неоднократно замечены среди митингующих. Иначе говоря, коммунисты первые начали пиариться на проблемах этого предприятия. На путь прямого противостояния, однако, рабочие вышли сами. Есть, правда, косвенная информация, что организатором вышеупомянутого захвата стал… Василий Хара, глава профсоюзов Украины (нардеп-регионал из Донецка… комментарии излишни). Известно, что Хара не так давно ездил в Россию, дескать, по своим, то бишь профсоюзным делам. А когда в Кабмине леди Юля устроила ему допрос с пристрастием – зачем ездил, почему ездил, с кем встречался и зачем? – стойкий регионал, как партизан, не проронил ни одного лишнего слова. Однако, тут же возник слух, что Хара встречался с Путиным, и получил из рук российского премьера энную сумму (исчисляемую в миллионах долларов) на организацию массовых митингов протеста и всяческих беспорядков. И, как подтверждение этого слуха, по предприятиям Украины прошла волна стачек и митингов протеста. Бледненьких, правда – в свете полученной Харой суммы… Поэтому нам больше всего правдоподобной кажется следующая версия: захват рабочие начали сами, и только потом их акцию протеста грамотно обуздали. Впрочем, судите сами. Захватив административное здание завода, рабочие первым делом как раз открестились от ПФУ. На то, что захват изначально не был инспирирован профсоюзниками, указывает тот факт, что начался он с банального недоразумения на проходной. С другой стороны, хотя рабочие и открестились от ПФУ, среди них тут же появляются деятели от еще одного, теперь «независимого профсоюза горняков». При чем тут горняки? Какие такие горняки? С каких гор они к нам спустились? Раскрасили красным и черным Попытки раскрасить в какой-нибудь политический колор действия рабочих ХМЗ начались практически сразу же. За право присвоить себе протест рабочих вступили в единоборство БЮТ, КПУ и ПР. Это – основные. О прочей политической шушере, правдами и неправдами подмазывающейся под события на ХМЗ, мы упоминать не будем, их достаточно много. Даже одесские анархисты приезжали – принесли свои красно-черные флажки, спели «Мама-анархия», пофотографировались на фоне голодного пролетариата, и уехали восвояси. Нынешний владелец завода – киевлянин Александр Олейник – глава Белоцерковской организации Партии Регионов. Естественно, что регионалы сразу же заняли лидирующее положение среди прочих партий, желающих пропиариться на возникшем конфликте. ПР обошла (и очень их тем обидела) даже коммунистов, окучивавших комбайностроителей так долго. Процесс переговоров работяг с Александром Олейником 9 февраля, через неделю после захвата. Всю эту неделю высший эшелон управленческой структуры ХМЗ успешно прятался по норам. Областные и городские власти, напротив, охотно «шли в народ», то бишь встречались с рабочими, объясняли им политику партии на текущий момент (естественно, каждый хвалил свою собственную партию) и всячески пытались «организовать и возглавить». Безуспешно. А 9 февраля на заводе был создан независимый профсоюз, который вошел в структуру «независимых профсоюзов горняков Украины». И в этот же день была сессия облсовета. В пользу того, что созданный профсоюз является карманным вариантом ПФУ говорит тот факт, что Олейник тоже приехавший на сессию, встретившись с этим самым «независимым профсоюзом», тут же поощрил действия трудового коллектива. А потом даже заявил, что протест рабочих «поможет ему надавить на местные власти и получить средства на решение всех накопившихся проблем». За это время – с 3-го по 9-ое – окучивали заводчан и другие политики. В частности, «организовать и возглавить» процесс пытались нардепы Журавко (ПР) и Одарченко (БЮТ). У них, правда, было свое видение проблемы, а именно: виноватым во всем по их логике получался… губернатор Херсонщины. Дескать, это все – козни обладминистрации, которая противостоит облсовету (последний, естественно, и душой и тучным телом – с работягами); следовательно, в борьбе с губернатором нужно объединяться. Я начальник, ты — дурак На следующей неделе задолженности по зарплате начали потихоньку погашать. За это время Александ Олейник уже полностью овладел ситуацией. Админздание завода все еще было в руках рабочих, но их «стихийная» (если она и была таковой) акция уже была взята под контроль и управление. Именно владельцем ХМЗ была организована протестная акция у стен Облсовета. Именно по указанию Олейника десять комбайнов с территории завода отправились тарахтеть на центральную площадь города (доехало, правда, только два – милиция пыталась задержать такую странную демострацию). И когда на площадь к облсовету профсоюзники повели рабочих, там чуть не началась драка. Рабочим не понравилось то, что к моменту их прибытия на место акции, там уже активно тусовались две группы – бело-синие махальщики флажками от регионалов, и группа «рабочие поддерживают губернатора Силенкова». Рабочие было попытались заставить обе группы свернуть свои лозунги и флаги, но поднаторевших в политических баталиях «партийный актив» им одолеть так и не удалось. 13 февраля прошла внеочередная сессия облсовета, на которой стоял вопрос о выделении 2 миллионов гривен из местного бюджета – с целью «создать условия для реализации комбайнов и погашения задолженности по зарплатам за счет вырученных с продажи средств». Олейник согласился опустить цену за комбайн с 780 тыс. гривен до 500 тыс., а благодаря бюджетным двум миллионам ее будет возможно сократить до 300 тыс. Эта цена, дескать, будет приемлемой для покупателей сельскохозяйственной техники. Облсовет дал свое веское «добро» на это. В ходе дискуссии по данному поводу предложение, озвученное раньше губернатором… «потерялось»! Скорее всего, потерялось оно с подачи все того же губернатора, которому был выгоден такой поворот: мол, видите, мы к вам всей душой, но ниче сделать не можем, злой облсовет предпочитает башлять не рабочим, а богачам… И верно, в выигрышном положении оказался только собственник, который с помощью протеста рабочих и партию пропиарил, и получил от властей приличную сумму денег. К тому же, выделенная сумма была не из резервного фонда областного бюджета (такая есть, и в ней есть наличные), непосредственно из самого бюджета. То есть то, что отдали Олейнику, недополучат бюджетники… Не хочу быть столбовою дворянкой Но и этих сливок Олейнику показалось мало! Отхватив куш, хозяин ХМЗ уговаривает новоиспеченный профком, а тот в свою очередь уговаривает заводчан перенести акции протеста в Киев, под стены Кабмина! Дескать, без вмешательства государства запуск производства осуществить невозможно, а Кабмин на то, что разворачивается здесь, никак не реагирует. Соответственно, трудовому коллективу, уже успешно задавившему областную власть, теперь необходимо оказать давление на правительство. Рабочие, однако, вовсе не хотят, чтобы ими так откровенно манипулировали. А карманному профсоюзу ничего и не остается, как рыбку съесть и сами знаете, куда сесть. Так что в Киев ездили, и с Тимошенко встречались вовсе не обиженные заводчане, а представители хорошо усевшегося профкома… Отметим, что за все это время требования партий и сил, примазавшихся (и все еще желающих примазаться) к рабочим ХМЗ, несколько раз менялись. Только коммунисты остались верны своей идее национализировать завод. БЮТ сначала повторял слова КПУ, потом – слова своего лидера, что «национализация ни к чему не приведет, и нужно искать нового собственника», а потом разучивал новый текст, озвученный Тимошенко (о том, что надо таки дать последний шанс нынешнему владельцу, а потом, глядишь, и реприватизируем предприятие в пользу государства). Что поделаешь, женское непостоянство… А требования регионалов изменялись в сторону роста: сначала собственник оборонялся от нападок и говорил, что «идею национализации продвигают те, кто хочет захапать за бесценок земли завода», потом Олейник и Журавко «боролись» с местной властью, чтобы она не гробила завод, потом регионалы решили разом замочить всех, обвинив всех сразу – и губернатора, и президента с премьером – в том, что последние, дескать, сознательно доводят единственное на Украине предприятие до банкротства. А заводчане остались сами по себе… Ситуация на ХМЗ продолжает оставаться предельно напряженной, но никакого выхода из нее или хотя бы просвета не предвидится. Тактика выжидания вряд ли принесет успех, а надеяться на добрую волю собственника или правительства может только законченный идиот. Отсюда вывод: рабочие, хотят они того или нет, но будут втянуты в политические игры на самую незавидную роль «пушечного мяса». И все. От редакции: материал писался до получения известия о погашении задолженности по зраплате работникам ХМЗ. |
А уж левые только об этом и говорят. КПРФ даже в Москве и Питере провело митинги солидарности. Сайты коммунистической направленности обмочились в восторге. Вот заголовки некоторых эстетствующих левых таблоидов, которые особенно порадовали: «Практически революция 17-го года!», «Не ведись на подачку – продолжай стачку!», и самый шикарный – «Сковырнем мозолистым ногтем!» Украинский политикум несколько скромнее, но тоже неслабо попиарился на возникшем конфликте. Пиарились все – от Кабмина и БЮТа (что суть одно и то же), до «оппозиции» и карманных партий серых кардиналов украинского института власти. Но, несмотря на такой пиар, каких-то конкретных, ощутимых изменений в ситуации, которая сложилась на заводе, как не было, так и нет.